О пигмалионах и разных прочих форсайтах

По поводу вот этого.  Как всегда, случайно обнаруженного и прочитаного с некоторым недоумением.

Для начала скажу, что в роли Элизы "очаровательную Одри Хёпберн" я никогда не представляла.  Поскольку сперва я прочитала "Пигмалиона" в русском переводе, потом оригинал пьесы на английском, и только потом уже посмотрела фильм.  Так совпало.  Прекрасный фильм в чем-то, но, подозреваю, мистер Шоу остался бы им крайне недоволен.  Голливуд есть Голливуд, и хотя бы не намекнуть на возможность романтических чувств между главными героями они не могли.  Но это между делом.
Так вот, я никогда не представляла себе героиню изящной, лёгкой и элегантной Одри.  В моём представлении девушка должна была бы быть несколько поприземистей и вообще попроще.  Да, в чем-то Света из Иванова, тут автор прав.  У неё простонародный выговор и плебейские вкусы.  У неё отвратительные манеры.  Она гордится тем, что "честная девушка", просто потому, что половина подружек её детства зарабатывает на жизнь совсем другими способами, а так же потому, что в Уайтчепеле, где девушка наверняка выросла, ей своё право оставаться "хорошей девушкой" наверняка неоднократно приходилось отстаивать способами, о которых Шоу не пишет.  Потому как если о них писать, то комедии уже не выйдет.  В-общем, Света из Иванова тоже наверняка ни на кого не расчитывает в этом плане.  Даже на папу, который саму же её в первую очередь, если что, и обвинит. Однако у Элизы хватает ума не льститься на такие вот лёгкие деньги - она, в конце концов, видела не только как такие девочки начинают, но и как они кончают.  Обычно - дожив до возраста, когда на них никто уже не льстится, замерзают зимой в подворотнях.  Подыхают с голоду.  Но бывают варианты и похуже - пьеса вышла в 1913м году, то есть всего пару дюжин лет назад Уайтчепель перетряхнули в поисках Джека Потрошителя... так и не нашли.
Итак, у Элизы хватило ума сообразить, куда ведёт дорожка с легким и быстрым заработком, и найти другой способ себе на жизнь зарабатывать. У неё так же хватило ума понять, что деньги, вложеные в образование, ей вернутся сторицей - вот она и ухватилась за способ чего-то добиться.  Случайно получив больше, чем планировала, она не кинулась покупать новую шляпку или даже теплую шубку на зиму, а попыталась вложить их в собственное будущее... что она с этого получила, поговорим ниже.
Как бы то ни было, дальше идет попытка подобрать для Светы из Иванова наших дней аналог того, чего не хватает Элизе.
И вот тут я соглашусь с автором разве что в том, что точного аналога подобному в современном российском обществе нет.  Более того, в современном английском обществе его тоже нет, хотя еще лет 50 назад дело обстояло по-другому.  (У Хейли в "Сильнодействующем лекарстве" врачa-британец, выходца то ли из низов, то ли из глухой провинции, в детстве мама сажала у радиоприемника и велела подражать речи дикторов, чтобы он мог правильно говорить и чего-то добиться в жизни.  Книга опубликована в начале 80-х).
Автор предлагает сегодняшней Свете из Иванова не коррекцию произношения, а полную смену манеры речи, стилистики и т.д.  Но дело в том, что Хиггинс-то Элизе всё то же самое помогает сделать - плюс еще и произношение.  И это, вспомним, совсем не то, о чем "честная девушка" Элиза Дулитл его просила.  Ей нужно было всего-навсего поправить произношение до того уровня, когда образованые выпускники Итона и Харроу перестали бы шарахаться от её кокни, покупая цветы своим леди.  Цветочница Элиза вовсе не просила профессора превратить её в ту самую леди.
Не могу также согласиться, что современным аналогом "Пигмалиона" будет неприспособленная к жизни библиотекарша с классическим образованием, которую знаменитый маркетолог учит продавать свои услуги.  В отличии от красивых манер и правильной структуры речи, умение продавать свои услуги - полезный жизненный навык, вполне способный прокормить владельца.  Иногда даже в отсутствии других навыков.  Элизу же научили быть настоящей леди - то есть декоративным изящным созданием, украшением общества, которую кто-то другой должен кормить и содержать, ибо сама она это сделать неспособна, да и не должна она до этого снисходить.  Именно на это указывает профессору Хиггинсу его мудрая мама, причем еще в самом начале эксперимента.  Вы, говорит она, сделаете из неё женщину вроде той, что только что была у меня в гостях: с привычками леди, манерами леди, ожиданиями леди, но без дохода леди.  Хиггинс отмахивается, ибо проблемы леди его вообще никогда не занимали.
Ну и под конец рассуждения о том, как именно нужно переводить "Пигмалиона", кем должна быть Элиза и как разговаривать.
Дело в том, что при такой логике переводить заново придется не только Шоу.
Какой аналог, например, подобрать для элегантной Ирен Форсайт?  Ну, кроме того, чтобы озвучить её имя согласно английскому, а не французскому, произношению?  Какой образ будет соответствовать девушке, которая, находясь в стеснённых обстоятельствах, не может пойти работать, ибо это тут же вызовет осуждение общества, к которому она привыкла, и потерю социального статуса?  С другой стороны, замужество с неприятным ей физически человеком, приветствуется обществом, ибо человек просто неприлично богат и до безумия в неё влюблён.
Ну и заодно придется переводить на русский русских же авторов.  Лариса из "Бесприданницы" - почти современница Элизы.  Снова та самая ситуация, когда у неё манеры леди и привычки леди, но нет соответствующего дохода.  Самой себе на жизнь зарабатывать ей никак не возможно, кроме того способа, что ей предлагают в конце.
Какой аналог может быть у таких женщин?  Да никакого, поскольку общество слишком изменилось.  Можно провести параллели где-то, в чем-то, но полностью адекватного "перевода" добиться невозможно.
Набоков в своё время перевел на русский "Алису в стране чудес", заменив Алису Аней и полностью переписав книгу.  "Вест-сайдская история" - перенос Шекспира в современные реалии.  Но это не переводы.  Это римейки.  У них есть своя функция, но использовать их вместо переводов - вариант для ленивых.  Чтобы понять Шоу, имеет смысл почитать литературу и историю того времени.  То же относится к Голсуорси, Островскому, Пушкину и прочим писателям-реалистам.  Даже Шекспиру.   В том и ценность "Пигмалиона", "Саги о Форсайтах" и даже "Унесённых ветром," что нам показывают не просто людей, а мир, в котором они существовали.  Именно этим "Унесённые ветром", кстати, отличаются от бесконечных любовных романов в викторианских декорациях.  А если кому декорации неинтересны, то и "Пигмалион" не для них.