Дантист Гарри
Jan. 16th, 2008 02:38 pmЭто не рассказ. Рассказы у меня фанта-всяческие. Это - портрет.
Открою-ка я галерею американских портретов. Мне попадались тут весьма интересные личности. Если кому интересно - вы скажите, не стесняйтесь. :)
Хотя я в изрядной мере для себя пишу, для разминки пальцев и памяти.
Итак, Гарри. Я могу, конечно, и ошибиться с именем, все-таки лет четырнадцать прошло.
Мужчина лет пятидесяти пяти, может, чуть постарше. Познакомились мы с ним в классе "Speaking in public", "Как говорить перед публикой." Это не какой-нибудь там посторонний трейнинг был, а нормальный курс в колледже, требуемый практически любой программой.
Я училась летом с тем, чтобы потом перевестись в университет. Так делают - в двухгодичных государственных коледжах обучение дешевле, чем в хороших частных университетах, и общеобразовательные предметы вполне можно поучить там. Гарри пришел туда с той же целью. Дальше он собирался переучиваться на школьного учителя.
Открою-ка я галерею американских портретов. Мне попадались тут весьма интересные личности. Если кому интересно - вы скажите, не стесняйтесь. :)
Хотя я в изрядной мере для себя пишу, для разминки пальцев и памяти.
Итак, Гарри. Я могу, конечно, и ошибиться с именем, все-таки лет четырнадцать прошло.
Мужчина лет пятидесяти пяти, может, чуть постарше. Познакомились мы с ним в классе "Speaking in public", "Как говорить перед публикой." Это не какой-нибудь там посторонний трейнинг был, а нормальный курс в колледже, требуемый практически любой программой.
Я училась летом с тем, чтобы потом перевестись в университет. Так делают - в двухгодичных государственных коледжах обучение дешевле, чем в хороших частных университетах, и общеобразовательные предметы вполне можно поучить там. Гарри пришел туда с той же целью. Дальше он собирался переучиваться на школьного учителя.
Из дантиста.
Историю его жизни я узнала понемногу, из тренировочных "речей" и реакций на "речи" других.
Гарри был хорошим еврейским мальчиком. А вы знаете, когда в еврейской семье беременность считается завершенной? Когда зародыш заканчивает мединститут. Не обращайте внимания, мне можно так шутить.
Хорошие еврейские мальчики не спорят с родителями, желающими им добра. Так воздействовать на чувство вины, к слову сказать, кроме евреев умеют разве что католики. По слухам. Так вот, Гарри, тихо мечтая быть учителем, послушался, тем не менее, маму и папу и стал дантистом. Надеялся мечту свою осуществить позже, ну или там в свободное время. За время учебы он стал вполне самостоятельным и женился. Жена родила дочку. Нужно было обеспечивать семью, а не заниматься самоисканиями. Хороший еврейский папа, Гарри открыл свою практику и начал зарабатывать деньги и выплачивать накопившиеся долги.
Жена меж тем родила вторую дочку, а там и третью.
Началась ли у неё послеродовая депрессия только после третьего ребенка, или же просто в предыдущие два раза на неё никто не обращал внимания, я не знаю. Это было давно, в такого зверя, как "клиническая депрессия" верили даже не все психатры, да если и верили - что с ней делать, не очень представляли. Врач, которому молодая женщина позвонила, чтобы сказать, что намерена - в очередной раз - попытаться покончить с собой, ей не поверил. И тревогу вовремя не поднял. На этот раз у неё все получилось.
Гарри остался один с тремя детьми, младшей из которых еще не было года. О том, что на учительскую зарлату он их не прокормит, говорить было нечего. Уговорив раввина похоронить его жену на кладбище, как больную и не отвечавшую за свои действия, он стал выполнять то, что считал своим долгом.
В класс, где мы оба учились, Гарри пришел, когда младшей дочери было шестнадцать.
- Я выполнил свой долг, - сказал он, - я их вырастил, я вырастил их, дал образование - старшим оплатил университет, младшей тоже оплачу, если захочет учиться. Но я решил, что сейчас я, наконец-то, никому ничего не должен и могу заняться тем, чем всегда мечтал.
Он был вовсе не похож на человека, мрачно выполнявшего долг. Скорее всего он из тех, кто умеет в любой ситуации найти что-то, делающее его счастливым хоть немножко. У него было совершенно замечательное, саркастически-ироничное чувство юмора, в том числе черного юмора.
Мне тогда был двадцать один год, и человек шестидесяти лет казался глубоким стариком. А то, что такое ископаемое еще хочет жить и заниматься любимым - и при этом новым - делом, и вовсе потрясло до глубины души.
Наверное, Гарри был одним из тех, кто научил меня - большинство барьеров мы ставим себе сами, либо же их ставят с нашего согласия.
Историю его жизни я узнала понемногу, из тренировочных "речей" и реакций на "речи" других.
Гарри был хорошим еврейским мальчиком. А вы знаете, когда в еврейской семье беременность считается завершенной? Когда зародыш заканчивает мединститут. Не обращайте внимания, мне можно так шутить.
Хорошие еврейские мальчики не спорят с родителями, желающими им добра. Так воздействовать на чувство вины, к слову сказать, кроме евреев умеют разве что католики. По слухам. Так вот, Гарри, тихо мечтая быть учителем, послушался, тем не менее, маму и папу и стал дантистом. Надеялся мечту свою осуществить позже, ну или там в свободное время. За время учебы он стал вполне самостоятельным и женился. Жена родила дочку. Нужно было обеспечивать семью, а не заниматься самоисканиями. Хороший еврейский папа, Гарри открыл свою практику и начал зарабатывать деньги и выплачивать накопившиеся долги.
Жена меж тем родила вторую дочку, а там и третью.
Началась ли у неё послеродовая депрессия только после третьего ребенка, или же просто в предыдущие два раза на неё никто не обращал внимания, я не знаю. Это было давно, в такого зверя, как "клиническая депрессия" верили даже не все психатры, да если и верили - что с ней делать, не очень представляли. Врач, которому молодая женщина позвонила, чтобы сказать, что намерена - в очередной раз - попытаться покончить с собой, ей не поверил. И тревогу вовремя не поднял. На этот раз у неё все получилось.
Гарри остался один с тремя детьми, младшей из которых еще не было года. О том, что на учительскую зарлату он их не прокормит, говорить было нечего. Уговорив раввина похоронить его жену на кладбище, как больную и не отвечавшую за свои действия, он стал выполнять то, что считал своим долгом.
В класс, где мы оба учились, Гарри пришел, когда младшей дочери было шестнадцать.
- Я выполнил свой долг, - сказал он, - я их вырастил, я вырастил их, дал образование - старшим оплатил университет, младшей тоже оплачу, если захочет учиться. Но я решил, что сейчас я, наконец-то, никому ничего не должен и могу заняться тем, чем всегда мечтал.
Он был вовсе не похож на человека, мрачно выполнявшего долг. Скорее всего он из тех, кто умеет в любой ситуации найти что-то, делающее его счастливым хоть немножко. У него было совершенно замечательное, саркастически-ироничное чувство юмора, в том числе черного юмора.
Мне тогда был двадцать один год, и человек шестидесяти лет казался глубоким стариком. А то, что такое ископаемое еще хочет жить и заниматься любимым - и при этом новым - делом, и вовсе потрясло до глубины души.
Наверное, Гарри был одним из тех, кто научил меня - большинство барьеров мы ставим себе сами, либо же их ставят с нашего согласия.
no subject
Date: 2008-01-17 08:21 am (UTC)no subject
Date: 2008-01-17 01:17 pm (UTC)