Плагиаторы-6

[jgofri]

Зародыш принялся расти уже через месяц.

Ни один писатель не смог бы точно сказать, как он чувствует зародыша. Для женщины, носящей под сердцем ребенка, существовало множество дорогой и точно аппаратуры, способной увидеть, как развивается эмбрион и измерить все, что подлежит измерению. В литературе же существовало лишь субъективное ощущение писателя. Если, конечно, не брать в расчет искусственников.
 

Тони чувствовал, что как зародыш романа, столько времени мертвым грузом лежавший в его душе, ожил и принялся расти. Он был почти счастлив. Писатель и муза, успешно работая вместе, не могут не чувствовать некоторой общности: странным образом этого было достаточно. Тони даже почти не ревновал её к Игорю, хотя и был уверен, что Анук продолжает вопреки правилам тайно видеться с любовником. Вообще, Тони начинал подозревать, что его одержимость девушкой была отчасти усилена зародышем, заставляющим писателя делать то, что было нужно и полезно будущему роману. «Если все будет продолжаться, как сейчас, - думал Тони, - то еще через три-четыре месяцев я начну писать, а уж закончить роман, в крайнем случае, сумею и без Анук. Писать – не вынашивать, тут можно обойтись вообще без музы, если найти толковую секретаршу. Та же Кора наверняка не откажется.»

Кора, впрочем, вела себя несколько странновато. До этого она ни разу не проявляла ревности ни к одной из муз Тони, сколько бы времени ему не приходилось проводить с ними наедине. А с подсунутой под конец Риком молоденькой девочкой Кора, похоже, даже подружилась. Тем удивительнее была её резкая неприязнь к Анук, которую девушка даже не старалась скрывать. Несколько раз она даже поссорилась с Тони, причем каждый раз скандал возникал практически из ничего, и Тони впоследствии никак не мог понять, что же произошло.

Анук делала вид, что ничего не замечает, и изо всех сил старалась погрузиться в работу. Ходила с Тони на прогулки, сидела рядом, читала вслух то, что он просил, посещала выставки и рестораны. Каждый вечер, как бы поздно они не засиживались за очередным разговором, девушка уходила к себе, в общежитие. Иногда Тони хотелось попросить её остаться, просто посидеть вместе в темноте, но он боялся отпугнуть её и потерять все, погнавшись за большим. Зародыш рос. Остальное переставало иметь значение.

- А ты молодец, - усмехнулся в очередную встречу Рик, - и как это ты уболтал её вернуться? Не знаю, что там у тебя в голове, но хотя бы выглядеть ты стал не в пример лучше.

Тони едва прикусил язык, чтобы не рассказать Рику про растущий зародыш.

- Кстати, не переживай, если что, - продолжил Рик, - если роман твой будет почти готов, тебе дадут закончить с Анук, а не потащат к искусственникам.

Тони слегка поморщился. Пребывая в эйфории, он даже и не подумал, что роман может оказаться неокончен к истечению трехлетнего срока. Впрочем, если зародыш будет продолжать расти теми же темпами, что и сейчас, бояться ему в любом случае нечего.

- То-то они разочаруются, - хмыкнул он.

- Ну-у-у, это ты зря, - эти слова, впрочем, прозвучали не очень искренне.

В корридоре Тони взглянул на часы, немедленно вытащил из кармана мобильник и набрал номер Коры. Девушка уже третий день дулась на него из-за какой-то ерунды, и Тони решил одним махом и помириться с ней, и несколько поднять подпорченное бестактностями Рика настроение.

- Кора? Хочешь в обед встретиться? А то я как раз у тебя в здании, к Рику заходил, вот только вышел. Хочешь? Давай тогда внизу встретимся. Десять минут? Подожду, конечно.